Ошо отбыл в Грецию по 30-ти дневной туристической визе, где он жил на вилле греческого кинорежиссера и дважды в день беседовал с учениками, которые приезжали послушать его. Греческая православная церковь угрожала правительству Греции, что если Ошо не выставят из страны, то прольется кровь.

Без ордера на арест полиция ворвалась на виллу и арестовала Ошо. Его привезли в Афины, и только сумма в 5000 долларов смогла убедить власти не отправлять его морем в Индию.

Он отбыл на самолете в Швейцарию, где по прибытии вооруженные полицейские аннулируют его 7-ми дневную визу. Ошо объявили "персона нон грата" из-за "нарушения иммиграционных законов США" и просят покинуть страну. Он прилетел в Швецию, где встретил такой же прием - в окружении полицейских. Ему было объявлено, что он "представляет угрозу национальной безопасности" и должен немедленно покинуть страну. Он вылетел в Англию. Его пилоты по закону теперь имели право на 8-часовой отдых. Ошо хотел прождать это время в зале отдыха транзитных пассажиров первого класса, но ему этого не разрешили; как и не позволили провести эту ночь в гостинице. Вместо этого, его и его спутников заперли в маленькой грязной комнатушке, переполненной беженцами.

Ошо со своей группой вылетает в Ирландию, где им выдают туристские визы. Они поселяются в гостинице неподалеку от Лимерика. На следующее утро появляется полиция и требует их немедленного выезда. Однако сделать это было невозможно, потому что к этому времени Канада отказалась разрешить самолету Ошо приземлится в Гранаде для заправки во время предполагаемого перелета на Антильские острова в Карибском море. Этот беспрецедентный отказ в заправке горючим был сделан несмотря на гарантии, данные фирмой Ллойд в Лондоне в том, что Ошо не выйдет из самолета. Ошо разрешили остаться в Ирландии до тех пор, пока не будут достигнуты другие договоренности, но только при условии отсутствия гласности, могущей повредить властям. Во время этого ожидания Антильские остова отменили разрешение Ошо приехать туда. Отказали ему во въезде также и Голландия. ФРГ уже приняла "предупредительный отказ", препятствующий въезду Ошо в Германию. Когда он обратился за туристической визой в Италию, началась долгая канитель, которая тянулась 10 месяцев.

В последний момент прислал приглашение Уругвай, и 19 марта Ошо, его поклонники и спутники вылетели в Монтевидео, через Дакар, Сенегал. Уругвай даже предоставил возможность постоянного жительства. Однако, именно в Уругвае было обнаружено , почему Ошо запрещали въезд во все страны, в которые он пытался въехать - телексы с "дипломатической секретной информацией" (все из правительственных источников стран НАТО) с упоминанием слухов ИНТЕРПОЛа о "наркомании, контрабанде и проституции", связанными с окружением Ошо, постоянно предшествовали их появлению в предполагаемой стране и вовремя настораживали полицию. Вскоре такому же давлению подвергся и Уругвай.

Правительство намеревалось сделать на пресс-конференции заявление о том, что Ошо представлено право постоянного жительства в Уругвае. Накануне вечером президенту Уругвая Сангинетти позвонили из Вашингтона и сказали, что, если Ошо останется в Уругвае, текущий американский заем в 6 млрд. Долларов будет аннулирован, без предъявления в будущем новых займов. Ошо был вынужден покинуть Уругвай 18 июня. На следующий день Сангинетти и Рейган в Вашингтоне объявили о новом американском займе Уругваю в размере 150 млрд. долларов.

Но тогда свидания со мной нельзя будет называть работой. Это будет радость, праздник, медитация, песни и танцы. Три месяца веселья, обычный отпуск, когда можешь на несколько месяцев обо всем забыть. Несколько месяцев поиска истины. А через три месяца вы вернетесь домой и будете продолжать то, чему научились. Время найдется. Пятичасовой рабочий день - и свободного времени вдоволь, по меньшей мере пара часов в день.

Итак, каждый год вы будете приезжать и уезжать, когда получится. Вы никому не будете обузой, никто не захочет что-то вам навязывать. Нет нужды в строгой дисциплине. Дисциплина нужна, когда речь идет о работе, а в вашем случае никаких организационных усилий не потребуется и нам удастся избежать ловушки власти.

Теперь мы готовы создать нечто совершенно иное - на первый взгляд, просто праздник, который тянется круглый год. Люди будут приезжать и уезжать. Они будут учиться тому, чему смогут научиться, а затем продолжат это в обычном мире. И они будут приезжать снова, чтобы получить новый заряд, освежить силы, погрузиться еще глубже. Здесь будет только небольшой постоянный состав, который позаботится о гостях.

Я стараюсь быть непоследовательным, чтобы вы не превратили меня в догму. Даже не пытайтесь, иначе просто с ума сойдете. Я оставлю ученым совершенно ужасающее наследие - они попросту не смогут найти в нем какой-то смысл. Они свихнутся! Впрочем, они этого заслуживают. Никто не превратит меня в традицию, это просто невозможно. Мои слова обжигают, но в них не найти теологии или догматизма.

Я предлагаю образ жизни, а не догматы для поклонения. Вы можете заметить в моих словах мятежный дух, но никогда не найдете в них призыва к революции.

Мои слова - не только огонь. Тут и там я заложил немного пороху, и взрывы будут греметь веками. Я вкладываю в свои слова больше, чем нужно, потому что не люблю рисковать, не хочу давать ученым никакого шанса. Любая фраза вызовет огромные трудности у каждого, кто попытается организовать вокруг меня религию.

Да, вы можете создать свободное общество, коммуну. Помните о слове "свободное": все независимы, каждый может жить, как хочет, каждый может истолковывать мои слова, как захочется, каждый имеет право найти в них то, что хочет найти. И каждый может сам искать свой путь, свой образ жизни - не навязывая его никому другому.

Не стоит гадать, в чем заключается моя религия. Я оставляю этот вопрос открытым. Если хотите, сами ищите определения - но это будет только ваше понимание, вам придется постоянно его менять. Оно поневоле изменится по мере того, как вы будете все лучше меня понимать. Меня нельзя зажать в кулаке, как неодушевленный предмет. Вам придется менять свои представления, и при этом вы сами будете меняться.

Ошо переехал в тот же самый дом в Пуне, где он прожил большую часть 70-х годов. Сразу же по прибытии Ошо начальник полиции Пуны потребовал, чтобы он покинул город на том основании, что Ошо "противоречивая личность" и "может нарушить порядок в городе". Верховный суд города Бомбея отменил этот приказ в тот же день. Тот же самый фанатик-индус, который в мае 1980 пытался убить Ошо, бросив в него нож во время публичной лекции, снова начал угрожать ворваться в ашрам со своими головорезами, обученными искусству убивать - если Ошо не уберут из Пуны.

Но несмотря на попытки "свободного мира" обречь Ошо на "внутреннюю ссылку", тысячи учеников приезжали в Пуну, чтобы снова быть в присутствии своего Мастера.

Я стараюсь вернуть вас домой. Вы ушли слишком далеко, вы скитались в поисках призраков, гнались за своими снами. Но я хочу, чтобы вы вернулись домой, потому что только это приносит удовлетворение. Снаружи нет ничего, что утолит вашу жажду, - всё здесь. Всё сейчас, а не когда-то в будущем. А наша игра "замри!", эти резкие остановки нужны лишь для того, чтобы ощутить себя здесь и сейчас.

Я могу только помочь вам ощутить легкий привкус, но, когда вы поймете, что вам нужно, вы сможете искать сами. Никто не в силах вам помешать. Самое главное - ощутить этот привкус.

Вы слышали разные слова, прекрасные слова, но ни одно не заставляло пускаться в неистовый поиск. Поэтому я хочу дать вам не просто слова, но и смысл, а это возможно, только если помогаешь ощутить некую изюминку.

Время пришло. Многие мои санньясины уже раскрываются, как первые весенние почки. Скоро распустятся цветки. А вы должны быть нетерпеливо терпеливыми - стремиться, но ничего не требовать. Потому что я не смогу оставаться тут вечно. Я и так слишком долго ждал. Пришло время помочь вам ощутить легкий привкус. Слова - а я говорил вам достаточно много, - были лишь подготовкой. Я посеял много семян, и весна уже близко, так что ничего не бойтесь и будьте рядом со мной безраздельно, окунитесь в мое безмолвие, мою радость.

Пришло время отбросить двойственность, разделяющую вас и меня. Те, кто готов к этому, должны отбросить ее прямо сейчас. Остальным на это потребуется какое-то время. У меня есть еще немного времени, я еще немножко побуду на этом берегу... но не так уж долго.

Я не смогу быть рядом с вами всегда. Я бы и не прочь, но Вселенная такого не допускает. Мне отпущено ровно столько, сколько нужно, и это правильно, иначе вы слишком привыкли бы полагаться на меня.

Когда-нибудь меня не станет, и потому сейчас я все чаще исчезаю. Это правильно - вы должны научиться понимать, что происходит с вашей действительностью в мое отсутствие. Когда я рядом, вы слишком увлечены мной и забываете себя. Не забывайте себя! Помните себя, потому что только воспоминание преображает.

Естественно, вы будете скучать без меня, и в этом я не вижу ничего плохого. Но вы ищете запредельное - то, что за пределами нормы, природы, нечто трансцендентальное. Вы должны найти свой путь и пройти свой путь в одиночку.

Я не могу пойти с вами. Я могу указать вам путь, показать свет луны. Но мой палец - еще не луна, а скоро я вообще перестану на нее указывать. Рано или поздно вам придется обходиться без моего пальца и самим искать в небе луну. Этим путем каждый идет в одиночку.

Естественно, когда я перестану появляться каждый день, утром и вечером, когда меня уже не будет рядом, у вас появится ощущение, будто все кончено. Но это не конец, просто наружу рвется ваша собственная реальность. Прежде у нее не было возможности проявиться. Я все время был рядом, и вы сами ушли в тень, на задний план. Я стал для вас реальнее, чем вы сами.

Но когда я перестану приходить, мое отсутствие подчеркнет вашу собственную реальность. Это очень хорошо, потому что ваше паломничество не начнется, пока вы не поймете, кто вы и где. У нас впереди очень важные дни.

Помните: ваша реальность - это все, что вы постигаете сами, каким бы хламом это ни казалось. Можете отмыть находку, можете выбросить и пойти дальше, но прежде чем что-то с ней сделать, разберитесь, что это такое. Это первое, самое главное.

Я, возможно, скоро уйду, но я создал круги на воде, и они останутся. Вы тоже когда-нибудь уйдете, но вы кого-то любили, и эта любовь оставит на глади воды рябь, которая будет долго, очень долго... Она не исчезнет никогда, потому что, в свою очередь, породит отражения. И гладь воды будет колыхаться вечно. Бросьте в озеро камешек - пойдут круги. Камешек быстро окажется на дне, а круги все будут расходиться. Они расходятся до самого берега... Но у Вселенной нет берегов.

Я говорю с вами, и в эти мгновения что-то проступает, расходится, распространяется вокруг. Я уйду, вы уйдете, но это останется. Эти слова будут повторяться эхом, кругом будут витать отголоски. Говорящего уже нет, слушателей уже нет, но то, что возникало в момент беседы, становится частицей вечности. У Вселенной нет берегов, и потому круги на воде уходят в бесконечность...

Вскоре "Шри Раджниш Будда Зорба" снова лишает себя всех имен и говорит, что останется человеком без имени. Однако его санньясины растеряны, они не знают, как же к нему обращаться, и потому предлагают звание Ошо, которое во многих дзэнских притчах используется как уважительное, почтительное обращение. Ошо соглашается и дополняет это слово новым смыслом, связывая с понятием "оушн" (океан) Уильяма Джеймса. Позже он говорит, что это вообще, не имя, а просто исцеляющий звук.

Ошо словно переполняют новые запасы силы и энергии. Беседы становятся дольше - пару раз он выступал почти по четыре часа без передышки. Речь Ошо звучит заметно живее и энергичнее. В нескольких циклах лекций он связывает дзэн с работами Фридриха Ницше и Уолта Уитмена, сравнивает его с христианством и даже рекомендует Горбачеву как простой путь перехода от коммунизма к капитализму. Однако в феврале 1989 года, после двух лекций нового цикла под названием "Дзэнский манифест", Ошо снова заболевает и не появляется в медитационном зале до начала апреля. "Дзэнский манифест" стал последним циклом его бесед.

Теперь вы не должны повторять ошибок прошлого. Вы жили в доме, которого вообще не было, и потому страдали от дождей, холодных зим и жгучего солнца, ведь дом существовал только в вашем воображении. На этот раз вам пора войти в свой настоящий дом, а не прятаться в рукотворных храмах, под кровом надуманных религий. Скройтесь в собственном существовании. Зачем быть чьей-то точной копией?

Это очень важное время. Вам повезло, что вы родились в эту эпоху, когда старое теряет свою обоснованность и реальность, когда оно просто болтается рядом, потому что вам страшно убежать из этой тюрьмы. Но двери открыты! По правде сказать, дверей вообще нет, потому что весь дом, где вы живете, существует лишь в воображении. Ваши боги, священники и святые писания - все это есть только в воображении.

На этот раз вы не должны допустить такой же ошибки. Человечество должно сделать качественный скачок, перейти от ветхой, прогнившей лжи к свежей, вечно юной истине. Это и есть Дзэнский Манифест.

Ошо выбирает так называемый "Внутренний Круг". В эту группу входит двадцать один ученик из тех, кто занимается практическим управлением общиной. Открыто это не оглашается, но позже он недвусмысленно объясняет членам группы, что их целью является не духовное руководство общиной, а сугубо практические заботы о доступности плодов его труда. В случае если кто-то из "Круга" умирает либо по каким-то причинам отказывается от дальнейшей работы, на его место тайным голосованием выбирается другой человек. Все свои решения группа принимает только общим голосованием.

Свои последние слова, адресованные собранию санньясинов, Ошо произносит вечером 10 апреля 1989 года:"Сейчас вы - самые благословенные люди на свете. Вспомнить себя как будду - драгоценнейшее переживание, потому что в нем - ваша вечность, ваше бессмертие. Это уже не вы, а сама Вселенная. Вы едины со звездами и деревьями, небом и океаном. Вы неразрывно связаны со всем, что есть.

Последним, что сказал Будда, было слово саммасати. Помните, что вы - будды! Саммасати".

Я хочу, чтобы они росли сами по себе, чтобы они сами воспитывали в себе самое главное: любовь, вокруг которой не будет создана церковь, осознанность, которая не становится чьим-то исключительным достоянием, а еще - веселье, радость и свежие, по-детски удивленные глаза...

Я хочу, чтобы мои люди познали себя, а не становились кем-то по чужому приказу. Главный путь ведет внутрь...

Вечером 10 апреля 1989 года, по окончании лекции, Ошо говорит своему секретарю, что его энергия резко изменила свои качества. Он поясняет, что за девять месяцев до смерти энергия переходит к периоду подготовки к смерти - точно также как за девять месяцев до рождения энергия человека начинает развиваться в материнской утробе. Следующая лекция Ошо должна была стать началом нового цикла под названием "Пробуждение Будды".

19 мая на общем собрании в зале для медитаций объявлено, что Ошо уже никогда не будет выступать перед открытым собранием.

23 мая объявлено, что вечерами Ошо начнет приходить в медитационный зал. Когда он появляется, играет музыка, и все могут веселиться вместе с ним. Праздник сменяется бесшумной медитацией, после которой Ошо удаляется. После его ухода в зале показывают записи его бесед.

В июне-июле основан Университет Ошо. Он состоит из множества "факультетов", охватывающих предлагаемые общиной семинары и программы. Среди отделений Университета - Центр Трансформации, Школа Тайны, Школа Творчества и Искусств и Школа Боевых Искусств.

Всех просят приходить на вечерние встречи в белом. Это правило устанавливается во время традиционного индийского праздника в честь просветленных Учителей, который проводится в июльское полнолуние. В общине этот праздник отмечают уже давно.

25 августа Ошо просит распорядиться, чтобы днем в общине носили пурпурные накидки.

31 августа в бывшем Зале Чжуан-цзы, прилегающем к его дому, завершается обустройство новой спальни для Ошо. Он непосредственно участвует в оформлении новой комнаты, которая украшена мрамором и освещается огромной люстрой; окна от пола до потолка выходят на дикий сад-джунгли.

14 сентября Ошо возвращается в прежнюю спальню. Новую комнату отдают группам медитативной терапии "Мистическая Роза" и "Вне Ума". Новый крытый и оборудованный кондиционерами стеклянный коридор, сооруженный специально для того, чтобы Ошо мог гулять по саду, отныне предназначен для "Випасаны", "Дза-дзэн" и других групп безмолвной медитации.

17 ноября Ошо дает указания в отношении того, что нужно сделать, когда он покинет этот мир. Он также просит создать группу для перевода его книг с хинди на английский языки оставляет подробные распоряжения о работе Внутреннего Круга.

24 декабря английская "Sunday Mail" публикует статью о том, что ответственность за депортацию Ошо из США несет кардинал Ратцингер, то есть Ватикан.

17 января врач Ошо объявляет, что отныне тот уже не может участвовать в вечерних медитациях в общем зале, но ненадолго появится только для того, чтобы поприветствовать собравшихся. Когда Ошо входит в зал, все видят, что ему уже очень тяжело передвигаться.

18 января Ошо остается в своей комнате и не появляется на вечерней встрече, но передает через помощников, что будет присутствовать на встрече незримо.

Ошо произносит: "Вселенная сама отмеряет свой срок", закрывает глаза и мирно уходит. Врач объявляет о смерти в 7 вечера, когда все приходят в медитационный зал на ежедневную встречу. Через некоторое время, когда печальная весть разносится по всей общине, тело Ошо приносят в зал, где проходит десятиминутное прощание. Затем процессия переносит его к расположенному неподалеку месту для погребальных костров. Всю ночь проводится прощальная церемония.

Два дня спустя пепел Ошо переносят в Зал Чжуан-цзы - в ту самую комнату, которая должна была стать его новой "спальней". Там он много лет проводил беседы и встречался с санньясинами и посетителями. По воле Ошо, пепел ставят "у кровати", то есть на мраморную плиту в центре комнаты, которая действительно предназначалась как опора для кровати. Рядом укрепляют табличку со словами, которые за несколько месяцев до того надиктовал сам Ошо: 

Never Born – Never Died – Only visited this planet Earth between December 11, 1931 and January 19, 1990

(«Никогда не рождался и никогда не умирал, лишь посетил планету Земля между 11 декабря 1931 года и 19 января 1990»).